Очень интересные воспоминания покойного главы епархии Румынии и Болгарии ААЦ ԳՅԱՆՔ ՄԸ ԽԱՉԻ ՆՇԱՆԻՆ ՏԱԿ
(кое-что дам в переводе, кое-что в оригинале)

Тигран (в монашестве Тирайр) Мартикян родился в Бейруте в 1930 году, начальное образование получил здесь же в армянских школах Саакян и Абгарян. В 1944-1947 годах учился в Иерусалиме, в училище Жарангаворац при Патриархате. В 1947 семья репатриировалась в Армению и мать отправила его учиться в духовное училище в Эчмиадзине.

фрагменты

1)…Как отличника меня перевели с первого курса на третий. Рядом на занятиях сидели Адам Адамян и Раффи Карапетян, оба из сел Аштаракского района. Адам Адамян хорошо декламировал на наших концертах, мы с ним очень близко подружились.
Узнав, что многих армян ссылают в Сибирь, он сказал мне:
– Тигран-джан, идем на улицу, посмотрим, как людей везут на вокзал.
Едва мы вышли на улицу, как из одного грузовика закричала девочка:
– Адам, Адам, брат!
Он увидел в кузове сестру, мать и отца. Поцеловал меня на прощание и побежал за грузовиком, чтобы присоединиться к ним.
Через много лет он вернулся из Сибири, создал семью и приехал в Св. Эчмиадзин, чтобы найти своего товарища Тиграна. Все сказали ему, что Тигран давно стал епископом, главой епархии Румынии и Болгарии. Он узнал, когда я должен приехать в Армению, пришел ко мне в гости с двумя детьми, и мы снова обнялись…

2)…На монастырском дворе ко мне подошел человек и приказывающим тоном велел следовать за ним. Я отказался, сказал, что не могу никуда уйти без разрешения инспектора.
– Говорю тебе, следуй за мной.
Показал какое-то удостоверение сотрудника государственных органов и снова повторил то же самое. Пришлось пойти вместе с ним. На центральной улице Эчмиадзина мы вошли в здание, спустились на подвальный этаж. Открылась дверь, обитая ватой с кожаным покрытием. Первый раз я увидел в государственном учреждении такую дверь, предназначенную для того, чтобы не были слышны разговоры внутри.
В комнате сидел человек, похожий на начальника. Он спросил меня:
– Ты Тигран Мартикян?
– Да.
– Ты из Бейрута?
– Да.
– Учишься в Эчмиадзине, в духовном училище?
– Да.
– Кем работал в Бейруте?
– Никем не работал. Я был школьником, потом поступил учиться в Иерусалим, в училище Жарангаворац. Потом в 16 лет вернулся на Родину.
– Врешь, у нас есть данные, что ты работал.
– Но я не работал…,
Он сразу же приказал, чтобы принесли спички. Схватил мою руку и поднес зажженную спичку к пальцам.
– Быстро говори, кем работал.
Было больно, но я повторил свой ответ. После нескольких спичек боль стала еще сильней. Израсходовав 8-10 спичек, человек сказал:
– За границей ты работал шпионом.
– Шпионом? Как?
– Да. Ты разве не знаешь, кем был? Ты был скаутом.
– Товарищ соотечественник, на вашем языке скаут – это пионер. Чтобы собрать с улиц армянских ребят, чтобы к нам не приставала никакая грязь, мы поклялись исполнять обет «Быть полезным Родине, церкви и нации». Я был скаутом, т.е. пионером.
– Нет. Вот написано в словаре: «разведчик, шпион» (Прим. - в самом известном на сегодняшний день англо-русском словаре Мюллера первым значением слова «scout» указано «разведчик»).
– Как бы вы ни переводили – я не был ни разведчиком, ни шпионом. Я был скаутом, пионером.
Меня предупредили никому о случившемся не рассказывать. Прошло больше пятидесяти лет, и я впервые предаю тот случай гласности, пишу, как я пострадал из-за одного слова…

3)…Нашим преподавателем философии был Аракел Аракелян. Мне выпало отвечать на экзамене про средневековую схоластику.
– Ее важнейшие представители – Авиценна и Аверроэс. Однако, в конце концов, Аверроэс скатился в болото идеализма.
Србазан Ваhан сказал:
– Так нельзя. Если ты дьякон и собираешься стать вардапетом, ты не имеешь права говорить «скатился в болото идеализма».
– Нет, србазан, имеет право. Это я называл идеализм болотом, – встал на мою защиту наш преподаватель Аракел Аракелян.
Веhапар (Прим. Католикос Геворг VI) разгневался:
– Я считаю, что отец дьякон ответил на «отлично». А Вас, парон Аракелян, я просил обратить Ваше внимание, как и всех других университетских преподавателей, которые читают здесь лекции по философии и подобным предметам: вы преподаете в духовном училище и не должны обучать наших воспитанников по тем же самым текстам. А Вы повторяете здесь то же, что говорите там, в университете.
После этого все лекторы приспособили свои занятия к постановке работы в училище…